Отец утонувших детей призвал мир не допустить повторения трагедии

Отец сирийских малышей, чьи мертвые тела выплыли на турецкий пляж и шокировали весь мир, призвал международное сообщество предотвратить повторение подобных трагедий.

Абдулла Курди вчера выступил перед журналистами у здания морга, где он попрощался со своими сыновьями Айланом и Галипом и супругой Рихан, сообщает Al jazeera.

«Мы хотим привлечь внимание мира, чтобы подобное не случилось больше ни с кем. Пусть мы будем последними жертвами», - сказал Курди со слезами на глазах.

По словам Курди, он дважды платил контрабандистам за перевозку его семьи в Грецию, но те обманули его. После этого Абдулла решил найти лодку самостоятельно.

Через полчаса после отплытия из Бодрума лодка зачерпнула воду, и ее пассажиры в панике встали, чем только ухудшили положение – лодка после этого перевернулась.

«Я держал жену за руку. Мои дети выскользнули у меня из рук. Все кричали в темноте, и я не мог докричаться до жены и детей», - рассказал потерявший всю семью сирийский мусульманин.

3-летний Айлан и 5-летний Галип были вынесены на берег вместе с еще 12 сирийцами, утонувшими в Средиземном море, после чего фотографии и видеозаписи этой трагедии стали широко циркулировать в социальных сетях, вызвав резонанс.

На фото: Тело трехлетнего сирийского малыша, утонувшего при переправе



2 комментариев


  1. (06.09.2015 08:27) #
    0

    Как из под закатанного асфальтом клочка земли, символа законченности и ясности, всё там больше ничего нету, пробивая эту черно-сероватую массу крепости и законченности, тянется побег зелени, росток жизни и протеста. К сожалению это не всегда протест добра и истины. Он может оказаться протестом ненависти ко всему, что родило эту ненависть, он также, очень даже часто, переносится на другие островки зелени за обочиной асфальта, за их равнодушие, за их яркие и красочные наряды, за их весёлый и заразительный смех, и их равнодушие, когда я закатывался под асфальт их собратом.

  2. (06.09.2015 08:31) #
    0

    Мне было видение.
    Солнце, сия кроной лучей и лаская нежным теплом, после жаркого и изнурительного дня повисло над вершинами деревьев. Я восседал на троне, внизу на изумруде зелени вальяжно, маленьким группами сидели, лежали люди. Играла музыка, пили вино, курили дрянь, жарилось мясо и приятный запах щекотал ноздри, - смех сменялся хохотом, хохот весёлым и заразительным и счастливым смехом.
    Взрослые и дети, желторотые юнцы и девчушки, все вместе, как одна семья занималась весёлым и счастливым времяпровождением. Не видимая граница делила, этот зелёный холм на две части. Счастливые подумал я и повернул голову и взгляд мой остановился на второй части холма.
    Дым крики дети в крови с оторванными членами, истекающие кровью и с кровавой пеной у рта, с ужасом в глазах звали своих матерей, каждый свою. Запах жаренного мясо вызывал тошноту и вгонял в ступор.
    А матери потерявшие разум наматывали на грязные и почерневшие руки от грязи и гари вывалившие внутренности свои мужей и детей обратно во внутрь. Дым пожаров душил и убивал раненных и покалеченных, огонь пожирал ещё живых, обломки падающих строений погребал живых живыми, обрекая на медленную и мучительную смерть. А в небе кружили ,жужжа и с рокотом железные серебристые птицы,- спокойно, умело и со знанием дела сбрасывая своей смертоносны груз. А потом, разворачиваясь в крутом в вираже плавно и зачаровывая пиком бросались в низ, как гиены и поливали свинцом мечущихся в панике уцелевших, которые имели несчастье выжить в этом аде.
    Я снова повернул голову и остановил свой застывший взгляд на тех, полуголых, которые праздновали солнце и ясный день, которые подарили им их отцы и сыны, сестры и матери, поливая свинцом и огнём вторую часть земли, через линию границы и невидимого забора, до которой было рукой подать.
    Я, поражённый, спросил себя,- неужели они не видят и не ведают этого, неужели не знают.
    Но почему я вижу и знаю, а они нет?