Путин подписал новый указ о санкциях против Турции

Президент России Владимир Путин подписал новый указ о введении специальных экономических мер в отношении Турции. Об этом в понедельник, 28 декабря, сообщает пресс-служба Кремля. Новые ограничения коснулись организаций, контролируемых турецкими гражданами, а не только турецких фирм.

Ранее в понедельник вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что санкции против Турции будут расширены. Он отметил, что правительство не ставит задачу «отказываться от сотрудничества с Турцией полностью», а лишь считает, что «нужен адекватный ответ на недружественные действия».

Впервые указ о санкциях в отношении Турецкой Республики президент подписал ровно месяц назад, 28 ноября. Документ вводит запрет или ограничение на ввоз в Россию отдельных видов турецких товаров. В частности, под запрет попали овощи и фрукты, составляющие основу турецкого экспорта.

Документом также был введен визовый режим с 1 января 2016 года, а также запрещены чартерные рейсы между Россией и Турцией. Кроме того, российские туроператоры должны воздерживаться от работы на турецком направлении.

Санкции были введены после того, как 24 ноября турецкая авиация сбила российский бомбардировщик Су-24, задействованный в антитеррористической операции в Сирии.



3 комментариев


  1. (03.01.2016 12:07) #
    3

    https://putinism.wordpress.com/2015/12/21/%D1%81%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%BF%D0%BE-%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B1%D0%B5-2/

  2. (04.01.2016 13:41) #
    1

    https://putinism.wordpress.com/

  3. (04.01.2016 20:35) #
    1

    Что ИНТЕРФАКС узнал за год.
    Interfax 08:00 04.01.2016
    РОССИЯ-ГОД-ИТОГИ
    ИТОГИ ГОДА: Что мы узнали


    (повтор)
    Москва. 4 января. ИНТЕРФАКС - У журналистов свои критерии оценки отчетного
    исторического периода. Удалось узнать и хотя бы частично рассказать что-то
    интересное - значит, он был удачным.
    В уходящем году мы узнали, что нефть может падать практически бесконечно,
    что Турция - не только стратегический партнер России, но и ее стратегический
    противник, что "ставка ФРС" и "ноль" - не всегда синонимы.
    Но кроме новостей, двигавших рынок, были и события, которые чем-то нас
    удивили или порадовали. То, без чего нас невозможно представить, еще труднее -
    понять. Редакция "Интерфакса" попробовала взглянуть на 2015 год с этой точки
    зрения.
    Итак, мы узнали…
    …ЧТО ОБИДА - ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА
    Государству, даже российскому, свойственны слабости. Государство, например,
    обижается. Обидевшись, оно ведет себя совсем как человек, изо всех сил стараясь
    кому-то насолить и что-то доказать. Приближает к себе тех, кого в умиротворенном
    состоянии не подпустило бы на расстояние нескольких грантов. Перевозит к себе
    престарелых актеров и спортсменов, мировая слава которых либо давно закончилась,
    либо даже не начиналась. Из принципа ограничивает себя в довольно-таки
    необходимых вещах посредством разнообразных запретов.
    Запреты в уходящем году запреты стали чем-то будничным, как подвиг или
    война с Англией в расписании барона Мюнхгаузена. Вдруг выяснилось, что игра в
    запреты затягивает. Настолько, что становится уже неважно, кого ты на самом деле
    наказываешь - коварного врага или собственных граждан. Нет, разумеется, мы не
    будем стрелять себе в ногу, с чего вы взяли. Максимум - немного поиграем в
    гандбол. И за него, как поется в песне, умрем.
    Когда в 2014 году Россия решила наказать западный мир отказом от
    употребления его сыра и фруктов, эта странноватая и асимметричная мера
    воспринималась как экстраординарная (по крайней мере, хотелось в это верить). В
    прошедшем году продуктовое эмбарго было продлено и ужесточено - закрылась
    лазейка для поставок безлактозных сыров, к которым относятся множество сортов
    этого продукта. Более того, политически неблагонадежную еду начали давить
    бульдозерами и сжигать в печах. На этом фоне сам запрет уже начал восприниматься
    как норма, а его инициаторы - российские чиновники - и вовсе уверовали, что он
    приведет к расцвету отечественного АПК. Не беда, что манго и апельсины у нас не
    растут, а чтобы увеличить производство молока, нужны годы. И вот уже на полном
    серьезе идет дискуссия - сколько же процентов российского сыра действительно
    является сыром, а не фальсификатом из растительных жиров - 90%, 85%, 80%, 22%?
    Дальше - больше. Вчерашний друг ударил в спину? Не будем есть его помидоры
    и огурцы, а заодно остановим на границе (под видом пристальной проверки) ткани,
    из которых шьет весь отечественный легпром, и автокомпоненты для наших же
    автозаводов. Под Новый год - исключим из реестра туроператоров крупных игроков
    российского рынка с турецкими владельцами. Туристы паникуют, несколько тысяч
    сотрудников российских, по сути, турфирм окажутся на улице? Ничего, переживем, а
    следующий запрет воспримем спокойнее.
    Самозапреты становится новой нормой и формируют контекст общественной
    жизни, сознание как власть имущих, так и рядовых россиян. Произошел теракт в
    Париже? Один из первых вопросов: откажется ли Россия от авиасообщения с
    Францией? А может, со всеми странами ЕС? Достаточно ли антитурецких мер? Может,
    стоит еще перестать есть сибас и дорадо, а заодно и перекрыть едва ли не
    крупнейшее направление экспорта российского зерна? Нет, сегодня еще рановато, а
    завтра…
    Особенно ярко проявила себя обида в финансовом секторе - тут она стала
    настоящим двигателем прогресса. Плохо повели себя Visa и Mastercard? Пожалуйста,
    теперь у нас своя Национальная система платежных карт. Рейтинговые агентства
    снижают России оценки, хотя у нас такой маленький долг, что американский Минфин
    принял бы его за арифметическую погрешность? Мы создадим свое агентство (будущие
    получатели рейтингов и создадут, почему бы и нет?), а нехорошим иностранцам
    сделаем такое регулирование, что им будет проще и безопаснее отсюда уйти, чем
    его выполнить. Когда-нибудь, лет через пятьдесят, стекаясь по утрам из разных
    уголков Нью-Москвы в небоскребы Сити, банкиры всех национальностей будут
    рассказывать друг другу легенды о том, как запреты и ограничения сделали из
    России подлинный международный финансовый центр.
    …ЧТО АВИАРЫНОК НЕ ВЫДЕРЖИТ ДВОИХ
    У баскетболистов есть такой шутливый термин - "день авиации". Атакующий
    игрок делает вид, что сейчас выпрыгнет, защитники послушно взмывают ввысь и
    остаются не у дел. Точно такой же трюк авиационный рынок проделал с "Трансаэро"
    (MOEX: TAER) и "ЮТэйром": поманил стабильным ростом перевозок и
    платежеспособного спроса, а сам предательски сдулся. "Трансаэро" в итоге улетело
    за пределы площадки, с невообразимым грохотом приземлилось на трибуну, где и
    осталось. "ЮТэйр" (MOEX: UTAR) в последний момент поймали партнеры по команде,
    тренеры и судьи.
    Акционеры "Трансаэро" - не первые, кто попытался создать полноценного
    конкурента "Аэрофлоту" (MOEX: AFLT). Первый опыт разбора завалов государство
    получило еще в 2008 году, когда, даже не дождавшись глобального кризиса, рухнул
    амбициозный ГЧП-проект под названием "ЭйрЮнион". Опыт государству явно не
    понравился: пассажиры тогда были очень недовольны. В итоге "Трансаэро", успешно
    отобравшее у "Мечела" (MOEX: MTLR) премию в номинации "Самая рискованная
    бизнес-модель", спасали и хоронили всем миром. И это было поистине увлекательно:
    хоть кино снимай. Настоящий кассовый блокбастер с захватывающими поворотами
    сюжета, не то что мечеловский артхаус - три часа бесконечных переговоров с
    кредиторами и чиновниками, снятые одним планом. Или пьеса - для публики с
    высокими культурными запросами.
    Пролог: владельцы Крупной Авиакомпании, за действиями которых благосклонным
    взором следит бессменный и влиятельный Руководитель одного из отраслевых
    регуляторов, стремительно наращивают парк самолетов, в том числе за счет больших
    дальнемагистральных машин. И все бы хорошо, но вот долг - 250 миллиардов, то
    есть примерно $8 млрд "старыми". Впрочем, кто не рискует - тот не летает классом
    "империал", а отчетность при желании можно и подрисовать. Действие первое:
    входят Украина, Крым, Санкции. Ранимые и чувствительные Перевозки падают. Падают
    не одни - компанию им составляют Нефть и Рубль. Действие второе: на сцене
    появляется Государство. Выслушав жалобы Авиакомпании, оно со скрипом, но
    все-таки дает ей денег. Действие третье: Крупной Авиакомпании плохо. Оценить для
    отчетности свой бренд или IT-систему можно хоть в триллион, только им не
    расплатишься с банками, а тем более с поставщиками топлива, которые крайне
    консервативны и по старинке любят наличность. На сцене, выталкиваемая
    Государством, появляется Очень Крупная Авиакомпания. Вся эта драма ей не очень,
    но Государство ловко подкладывает Очень Крупной Авиакомпании в карман тот самый
    Рубль, который в первом действии падал вместе с Нефтью. Хорошо, покорно
    соглашается Очень Крупная Авиакомпания, у меня теперь есть Рубль - заберите его
    и отдавайте уже скорее вашу Крупную Авиакомпанию с ее пассажирами и маршрутами.
    Занавес? Как бы не так - антракт. Пока зрители отправляются в буфет, декорации
    наспех меняют, и драма становится водевилем.
    Действие четвертое. Владельцам Крупной Авиакомпании в принципе нравится
    Рубль, но не один. И отдавать свое детище даже в предынфарктном состоянии даром
    они не хотят. Хорошо, говорит Очень Крупная Авиакомпания, тогда я просто развезу
    пассажиров, только отдайте мне маршруты. Очень Крупные Банки, которые все это
    время толпились за сценой, выходят на нее с исками о банкротстве. Тут же
    вступает стройный хор Банков Поменьше под управлением Очень Высокого Бизнесмена,
    которым происходящее не нравится - мол, не надо резких движений, обанкротить
    всегда успеем, давайте сначала попробуем спасти. На сцену, где уже яблоку негде
    упасть, откуда-то сверху спускаются владельцы еще одной Авиакомпании, которым
    внезапно пришла в голову идея купить Крупную Авиакомпанию чуть дороже, чем за
    Рубль. И вот уже у Крупной Авиакомпании - два генеральных директора, они
    увлеченно наступают друг другу на ноги где-то на задворках переполненной сцены.
    Благосклонный Руководитель из пролога пишет гневные письма Главному
    Руководителю. Это не помогает - Неблагосклонные Руководители прекращают мучения
    Крупной авиакомпании, забрав у нее сертификат и маршруты. Покупать больше
    нечего, но третья Авиакомпания все еще стоит на сцене и по инерции продолжает
    свою партию - видимо, из-за того, что просто не может пробраться к выходу через
    толпу персонажей. В итоге пустеть начинает зал - зрители уходят занимать места в
    суде. Вот теперь действительно занавес.
    Видимо, жить без настоящего конкурента "Аэрофлоту" еще долго. Еще один
    повод для грусти антимонопольщиков, но вообще у авиации сейчас другие заботы -
    было бы куда и кому летать.
    …ЧТО В РОССИИ (НЕ) ВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ ПУБЛИЧНУЮ КОМПАНИЮ
    Подлинно публичных компаний, в которых с пакетом в 5-10% акционер является
    чуть ли не крупнейшим, а корпоративная власть сосредоточена в руках совета
    директоров, в России никогда не было. Базовых моделей, в общем-то, всего две:
    либо компанию контролирует государство, либо один-два частных владельца с
    крупным пакетом или менее формализованными рычагами влияния. Без хозяина с
    правом доступа в кабинеты крупную компанию в России представить сложно. Даже
    конструкция типа "несколько мирно сосуществующих олигархов", реализованная, к
    примеру, в "Норникеле" (MOEX: GMKN) - уже редкость. IT-стартапы, доросшие до
    биржи, радуют разнообразной структурой акционеров, но и там основатели через
    различные механизмы сохраняют власть.
    В сентябре в России вдруг появилась почти настоящая публичная компания в
    западном понимании. Оказалось, что у крупнейшего российского золотодобытчика
    Polyus Gold (MOEX: PGIL) - чуть ли не с десяток акционеров с существенными
    пакетами. На начало года бенефициаров было трое - Сулейман Керимов (главный),
    Гаврил Юшваев и Олег Мкртчан. Затем в акционерах появился Керимов-младший - сын
    бизнесмена Саид. Но это было только начало - когда Керимов решил сделать оферту
    на выкуп компании, ей пришлось, выполняя требования британского
    законодательства, раскрыть имена владельцев с долей от 1%.
    Так мы узнали, например, что почти 2% Polyus Gold владеет соучредитель
    Русского афонского общества Константин Голощапов. До сих пор у бывшего партнера
    Аркадия Ротенберга по банковскому проекту с драгметаллами была разве что
    косвенная связь: государство доверяло выпускнику Ленинградского
    инженерно-строительного института представлять свои интересы в совете директоров
    "Зарубежцветмета". Доля чуть меньше обнаружилась у Василия Анисимова, бывшего
    совладельца "Металлоинвеста" (MOEX: MTLI) и в каком-то смысле начальника того же
    Аркадия Ротенберга - по Федерации дзюдо России (где один президент, а второй -
    вице-президент).
    Фамилии еще двух объявившихся акционеров ничего не говорили ни знатокам
    списка Forbes, ни исследователям ближнего и дальнего "ленинградского круга". Это
    совладелец небольшого московского банка "Акрополь" Сергей Лепешкин и Муса
    Паланкоев, родственник еще одного бенефициара "Акрополя" Ахмета Паланкоева. В
    этой пестрой компании оставался еще и китайский суверенный фонд CIC.
    Одним словом, создать публичную компанию в России возможно даже сейчас,
    когда недавние фавориты рынка один за другим уходят с западных бирж. Не верите -
    спросите у Poluys Gold. Правда, это уже месяц как частная компания без листинга
    где бы то ни было, так что отвечать, в общем-то, не обязана.
    …ЧТО ОШИБОК НЕ БЫВАЕТ МНОГО
    Российские чиновники дорожат общественной поддержкой и опасаются
    непопулярных шагов. Неосторожно отрегулировать какой-нибудь рынок - да, бывает.
    Но резкие и неаккуратные действия в вопросах, чувствительных для широких масс
    населения? Хватит памятной истории с монетизацией льгот.
    Однако отсутствие институтов независимого контроля, видимо, все же
    притупляет чувство опасности. Иначе сложно объяснить, как проект под кодовым
    названием "Платон" мог стать таким средоточием ошибок.
    Во-первых, запускать систему взимания платы за проезд грузовиков на фоне
    падения рубля, доходов населения, а также экономики с инвестициями - в принципе
    решение неочевидное. И ладно бы только иностранные инвесторы просили повременить
    с "Платоном" (а они просили, и на самом высоком уровне), да ЦБ переживал из-за
    очередного инфляционного фактора - одним больше, одним меньше, все равно
    турецкое эмбарго обойдется еще дороже. Но ведь дальнобойщики - это самый что ни
    на есть электорат, в мирное время вполне лояльный. А выборы не за горами.
    Во-вторых - отдав подряд на создание системы без конкурса компании
    "Ростеха" и Игоря Ротенберга. Без конкурса. "Ростеху". Ротенбергу. Как будто
    специально. Дать побольше козырей тем, кто под микроскопом изучает действия
    властей. Как будто нельзя было избежать неприятной формулировки "единственный
    поставщик", проведя конкурс в теплой дружественной атмосфере. Подробно
    расписать, из чего складывается плата концессионера - тоже ведь задача
    посильная, тем более что проверить не так-то просто.
    В-третьих, канитель с тарифом, который утверждали, меняли, обсуждали. Сразу
    порождая вопросы - если тариф можно скинуть то ли в полтора, то ли вообще в три
    раза, с какого потолка его изначально взяли?
    В-четвертых, астрономические суммы штрафов - 50 тыс. рублей для
    индивидуальных предпринимателей и до миллиона для юрлиц, и это при том, что
    приличный тягач-иномарка, хоть и б/у, еще до девальвации стоил три миллиона
    рублей. То есть достаточно трижды попасть под карающую камеру - и единицу
    транспорта можно выставлять на продажу. Тем больше удивила легкость, с которой
    эти штрафы были снижены до терпимых 5 и 10 тыс. рублей.
    В-пятых, жонглирование данными о вреде, наносимом грузовиками - при том,
    что исследования на эту тему так никто и не увидел. А чиновники заявляли, что
    один грузовик наносит вред, эквивалентный то двадцати, то сорока тысячам
    легковушек.
    Наконец, название. Непроизносимая аббревиатура с каким-нибудь трехзначным
    номером - отлично. Но нет, появляется "Платон", отличная мишень для самых
    разнообразных шуток.
    Дальнобойщикам, конечно, не позавидуешь. Но теперь, по крайней мере, можно
    надеяться, что представителям других отраслей не придется создавать пробки на
    МКАДе - прецедент создан, а на ошибках, наверное, все-таки учатся.